Газета выходит с 1995 года!
 

Его нельзя забыть…

Во время неожиданных морозов, обрушившихся на Мичиган, после долгой болезни на 94 году ушёл из жизни мужественный, обаятельный, добрый и интеллигентный человек большой души Лев Максимович Гольдман. Ветеран войны любил фронтовые стихи Константина Симонова. И они в эти горькие дни лучше других слов выразили мои переживания:

«Умер друг у меня – вот какая беда…

Как мне быть, не могу и ума приложить…».

С Львом Гольдманом и его замечательной семьёй я познакомился в первый же год после приезда в Детройт. И это знакомство, несмотря на значительную разницу в возрасте, постепенно переросло в крепкую бескорыстную дружбу. Он родился в городе Невеле в большой еврейской семье трудяги портного. Через шесть лет его родители с детьми переехали в Ленинград. Общение с коренными ленинградцами, уникальная архитектура, посещение великолепных театров и музеев, весь облик довоенного города на Неве оказали влияние на воспитание высокой культуры Лёвы и всех членов его большой и дружной семьи.

Вскоре после окончания школы началась война, и юноша пошёл в военкомат. Попросил послать на фронт. Но его направили в Ленинградское военное училище связи. В 1942 году в звании младшего лейтенанта Лев Гольдман был направлен на Калининский фронт на должность начальника радиостанции отдельного батальона связи 1-го механизированного корпуса.

Лютой зимой под Ржевом его батальон попал в окружение. Тогда тысячи солдат и командиров скончались от ран, умерли от голода, замёрзли… Чудом Лев Гольдман остался жив. Накануне Нового 1943 года его, как и других полуживых обмороженных, вывезли из окружения подошедшие части Сибирской стрелковой дивизии. После лечения и доукомплектования корпуса Гольдмана назначили начальником связи 57 отдельного мотоциклетного разведывательного батальона 1-го механизированного корпуса. Его «разведбат» участвовал в форсировании Днепра, освобождении от гитлеровцев многих городов Украины, Белоруссии и столицы Польши Варшавы. А завершил войну молодой старший лейтенант Лев Гольдман в поверженном Берлине, где расписался на стене поверженного Рейхстага…

Хотя мне и не довелось (по причине малых лет) воевать, но нашу преданную дружбу в Америке согревали частые личные и семейные встречи с тёплыми, незабываемыми воспоминания о послевоенной службе в Грузии, об очаровательном Тбилиси. Но судьбы людские неумолимы… И друг ушёл… Но, слава Б-гу, остались дети, внуки, правнуки. Остаётся искренняя благодарность и добрая память…

klausau.com
ПОХОЖИЕ СТАТЬИ

Юрий Гиммельфарб: Нашествие

Если бы инициатор организации современных Олимпийских игр Пьер де Фреди, барон де Кубертен воскрес, то после футбольного матча Россия-Англия на чемпионате Европы 2016 года он бы наверняка умер во второй раз. Потому что наглядно убедился бы в том, что в наши дни слово «спорт» усилиями России перестало ассоциироватьс
подробнее

Феномен Бена Карсона

Недавно у нас в квартире ремонтировал ванную комнату рабочий афроамериканец. Он спокойно трудился над кафельными плитками, пока я не отвлекла его на разговор, показав книгу Бена Карсона, название которой можно перевести как «Одаренные руки: рассказ Бена Карсона» (Gifted Hands: The Ben Carson Story. Zondervan: Grand
подробнее

Юрий Гиммельфарб: Нашествие (вынужденное дополнение)

Когда неделю назад была опубликована статья «Нашествие» («7 дней», № 999), то некоторые друзья упрекнули меня: мол, что ты пишешь обо всякой ерунде? Тут такая трагедия в Орландо произошла, а ты описываешь «подвиги» каких-то хулиганов… Однако вынужден не согласиться: события, произошедшие потом, стали лишним подтвер
подробнее