Газета выходит с 1995 года!
 

Ксения Кириллова: Как Америка повторяет ошибки России

kirillova

О том, насколько российское общество расколото сегодня, знает, пожалуй, даже младенец. Однако людям, давно живущим в эмиграции, может быть не очевиден тот факт, что это разделение началось не с «украинского вопроса» (безусловно, значительно усугубившего раскол), и даже не с выходов на Болотную площадь. Оно возникло гораздо раньше – с противопоставления друг другу разных ценностей, автоматически заставляющего людей делать взаимоисключающие выборы.

Впервые этот выбор открыто прозвучал, действительно, под влиянием протестных митингов 2011-12 годов. Именно тогда тех, кто в них участвовал, поставили перед страшным, подлым и в корне неверным и ненужным выбором: свобода или мир? Людям внушали планомерно и жестко, что любые протестные акции в обязательном порядке приведут к гражданской войне и разрухе, пугали Сирией и Ливией, показывали на картинках и телеэкранах разбомбленные улицы городов и говорили, что никакая коррупция не стоит кровопролития. Протестующим внушали, что всем вокруг есть, что терять, и люди действительно хотели мира, тем более что большинство понимало, – эти страхи не беспочвенны, поскольку без крови диктатор не уйдет, и ничего менять не согласится.

Особенно жестокость этого выбора почувствовали мы, «дети 90-х», те, кто рос в условиях пусть дикой, но свободы. По крайней мере, нас не учили с детства лгать, притворяться, говорить «правильные» вещи неестественно поставленным голосом, и тем более не заставляли произносить формальных клятв. Нам была чужда советская раздвоенность и состояние, когда одни слова предназначены «для кухонь», а другие – «для улиц», как поется в известной песне. Нас не гоняли строем, не отчитывали на общих собраниях, не вмешивались в личную жизнь, не интересовались взглядами родителей.

Но пропаганде удалось сыграть на единственном, пожалуй, страхе, который наше поколение бессознательно впитало в детстве. Да, мы не знали страха ГУЛАГов и репрессий, мы не боялись инакомыслия, мы приучились к внутренней цельности и беспечной прямоте – но большинство из нас в глубине души очень сильно боялись войны и разрухи. Страх гражданской войны вполз в нас при виде баррикад на московских и ленинградских (тогда еще ленинградских) улицах во время ГКЧП. Он укрепился, когда расстреливали парламент в 93-м. Мы еще не понимали, кто прав, а кто нет, мы просто видели, что одни стреляют в других, и боялись, что они будут стрелять и в нас.

Мы слышали выстрелы не из телевизора, а под окнами, ночами, когда еще осуществлялся «передел собственности», и гулким эхом в многоэтажках раздавалась самая настоящая стрельба, после которой на утро можно было обнаружить сожжённые киоски. И самую настоящую войну мы видели в основном не в фильмах, а в новостях – как первую, так и вторую Чеченскую. И, выбирая между миром и свободой, мы вынуждены были поступиться одной из равно дорогих нам вещей.

В результате мы стали поколением, у которого под ногами развели мосты: мир и родину по одну сторону, а свободу и человека – по другую. Но на этом противопоставление не закончилось. Кремль противопоставил друг другу не только отдельные ценности или социальные группы – он противопоставил друг другу идентичности, которые вполне могут сочетаться в одном человеке. Конечно, не все идентичности могут сочетаться произвольно, и некоторые из них взаимоисключающи по своей природе, но особенность происходящего в России заключалась именно в искусственном выборе между тем, что в нормальном обществе вполне может гармонично соседствовать в рамках одной личности.

Выбор между миром и уважением человека, между верой и идеалами, между родиной и свободой, между принадлежностью к церковной общине или к правозащитному движению, к той или иной этнической группе или к «русскому миру» был сродни подлому и абсолютно некорректному выбору, перед которым иногда ставят детей: «Кого ты больше любишь – маму или папу?». Это вопрос, который категорически нельзя задавать просто потому, что сама ситуация выбора между двумя родителями для ребенка не здорова, неправильна, более того, в нормальной семье такой выбор становится абсолютно излишним. Ребенок вырастает здоровой, гармоничной личностью, когда любит одинаково отца и мать – каждого по-своему, со своими нюансами, но при этом одинаково сильно.

В результате все это не только непримиримо сталкивало людей между собой, но и обедняло человека, ограничивало его рамками какой-то одной заидеологизированной группы, превращая богатую и разнообразную личность в одномерного фанатика. Каждое самоопределение в России воспринималось как фатальное, и тянуло за собой множество аспектов и ярлыков: «русский – значит, православный», «правозащитник – значит, агент США, враг России, не патриот, «либераст», враг Церкви». Людей, «разрывающих шаблоны», в России не любят, их либо настойчиво вынуждают занять ту или иную сторону, либо клеймят предателями, притом с разных сторон.

Америка же выгодно отличалась тем, что в ней (по крайней мере, на взгляд недавнего эмигранта) вполне возможно было сочетать разные аспекты самовосприятия человека, не разрывая собственное мировоззрение на части. Традиционно в культуре здесь сочетаются патриотизм и свобода, религия и права человека, ценности мира и труда – и борьба с несправедливостью. По крайней мере, так казалось до недавнего времени.

Однако нынешние выборы не просто разделили людей на сторонников или противников Трампа или Клинтон. Они обострили и без того десятилетиями существовавшее разделение между республиканцами и демократами, а кроме того (и это во многом сделано благодаря предвыборной кампании Трампа) между разными общественными группами, до этого не сталкиваемыми между собой настолько прямо. Откровенно оскорбительные выражения и националистические установки кандидата привели к тому, что разделение коснулось не сугубо политических и экономических, а гораздо более глубинных, и потому более болезненных для людей моментов. Моментов, порождающих ряд очень острых вопросов.

К примеру, если Трамп считает нормальным, фактически, насиловать женщин, и хвастается, что хватает их за интимные места, как его могут поддерживать те, кто называет себя христианами, и с каких пор для христианской догматики стало нормальным насиловать, унижать, оскорблять людей, или уклоняться от уплаты налогов и вознаграждений подрядчикам? Что общего с христианством имеют агрессия, нарциссизм, популизм и невежество? Или, если ФБР вмешивается в политику, можем ли мы доверять ФБР? С другой стороны, можем ли мы доверять демократической прессе, которая порой безапелляционно утверждает об ангажированности ФБР? Возможно ли доверять правительству, если оно коррумпировано? Возможно ли доверять разоблачителям коррупции, если они связаны с враждебным государством? Можно ли продолжать верить в американскую демократию, и кому вообще в таких условиях можно верить?

Мало того, что сомнения в честности тех или иных институтов могут породить свойственную России размытость моральных норм (веру в то, что «все лгут», «все продажны», «правды не существует как таковой») и так далее, они еще и проводят линии разделения там, где прежде этих линий удавалось избегать. В результате конфликты возникают уже не прямо по линии политических предпочтений, но в части религиозных взглядов, профессии, цвета кожи или пола. Все чаще мне попадаются на глаза утверждения, что «верующие не могут поддерживать Клинтон», «демократы не уважают наших ветеранов» или что «ФБР полностью состоит из поклонников Трампа». Предвыборные баталии превращаются в войну между женщинами и мужчинами, эмигранты начинают ссориться с коренными американцами, даже если раньше неплохо уживались с ними, люди ругаются с близкими и объединяются в новые кланы, списки «врагов и друзей» стремительно меняются на глазах.

Сейчас выборы уже позади, но проблема разделенной страны останется. Конечно, в США это разделение еще не дошло до того уровня, на каком оно находится в России. Однако разным группам населения все равно придется разговаривать, и находить какую-то объединяющую, центристскую линию. Иначе опасная тенденция может привести к настоящей вражде всех против всех.

klausau.com
  • Андрей

    Общество расколото в России, но при этом 84% населения поддерживают Президента. Где тут логика? Да её тут просто нет.
    А что именно Ксения называет свободой? И в чём она не свободна сейчас? Что именно ей запрещают? Или ей нравится привнесённая свобода в Ираке, Сирии, Ливии, Украине? Во всех этих странах свободней некуда!
    Ну и про “насильника” Трампа…. я более чем уверен, что сама Ксения в кругу своих подружек очень даже вольно отзывается о мужчинах, и не она одна. Большая часть людей смеются над скаберзными сальными анекдотами, историями и делятся ими с другими людьми. Ну вот так мы устроены: стесняемся делать публично то, что делаем в узких компаниях. Трампа банально подслушали. Делать из него за это “насильника”…. ну минимум это глупо.

    • Dmitry Sazonoff

      Чо, чекисткское говно, новую разнарядки от Бортникова получил?

      • Веселый Хёрст

        Недавно был великолепный момент с публикацией одобрямса

        Деятельность Владимира Путина на посту президента одобряет 81% россиян.

        и тут же

        Респондентов также попросили назвать по нескольку политиков, которым они больше всего доверяют. Путина назвал 51% опрошенных

  • https://uploads.disquscdn.com/images/8e4d7eb3e0eca3336c23f4e727e900210e817c9cd8bb83c659505292db2d8484.jpg

    Америка на повторяет ошибок России. У них нет ничего общего.
    А статья просто примитивная.
    “Однако нынешние выборы не просто разделили людей на сторонников или противников Трампа или Клинтон. Они обострили и без того десятилетиями существовавшее разделение между республиканцами и демократами, а кроме того (и это во многом сделано благодаря предвыборной кампании Трампа) между разными общественными группами, до этого не сталкиваемыми между собой настолько прямо”.
    Победа Трампа, а это прежде всего поддержка практически всей Америки, за исключением либеральных анклавов – Нью-Йорк, Чикаго, Лос Анджелес и Майами, явилась результатом недовольства американцев усилившимся при Обаме процессе разделения общества и радикализация распавшихся общественных групп. Утверждать, что Трамп за время своей кампании успел так глубоко “рассорить и поделить” американское общество вдоль и поперек – это публично признавать себя абсолютным(-ой) невеждой в знании американской действительности.

    “Трамп считает нормальным, фактически, насиловать женщин, и хвастается, что хватает их за интимные места, как его могут поддерживать те, кто называет себя христианами, и с каких пор для христианской догматики стало нормальным насиловать, унижать, оскорблять людей, или уклоняться от уплаты налогов и вознаграждений подрядчикам? Что общего с христианством имеют агрессия, нарциссизм, популизм и невежество? Или, если ФБР вмешивается в политику, можем ли мы доверять ФБР?” – просто демагогический винегрет абсолютного невежества.

    Где это Трамп утверждал, что “нормальным, фактически, насиловать женщин”?
    Кого они унижал?
    Уклонялся от налогов? – ложь, по наглости не знающая аналогов.
    “агрессия, нарциссизм, популизм и невежество”? Типичная тактика пропагандиста и демагога – если нечего сказать, то лги. Чем больше ложь и повторенная многократно, тем больше вероятность, что в нее поверят.

    ФБР вмешивается в политику? Значит, все то, что сделала Хилари Клинтон и за что любой другой госслужащий уже давно и на долго отправился за решетку, это не проблема. Как смел Директор ФБР вообще допустить до расследования, а потом еще и по пунктам рассказать, какие преступления и нарушения законов США совершила Х. Клинтон? Как он и его служба смела этим заниматься?

    Про Россию писать не буду. Но судя по плинтусному уровню автора статьи, продемонстрированного “анализом” американской политеческой сцены, то и мнение о российской действительности врдядли будет объективным и профессиональным.

  • Pingback: Ксения Кириллова: Шансы есть | 7 Дней - новости Чикаго на русском, русский Чикаго, Russian Chicago, США, политика, события, аналитика, работа в Чикаго()

ПОХОЖИЕ СТАТЬИ

Полицейское государство США

Копы или солдаты? По тому, как полиция вошла в дом – в шлеме и в масках, с оружием наготове и держа перед собой щиты, сбив дверь тараном и бросившись внутрь  - вы могли бы подумать, что это рейд на вертеп вооруженных преступников. На самом деле, стражи порядка искали одежду и электронику на $1,000, якобы купленн
подробнее

33 несчастья Секретной службы

Во время очередного конфуза важного федерального правоохранительного органа, которому приходится справляться не только с поставленными перед ним задачами, но и с множеством внутренних проблем, из машины агента Секретной службы украли пистолет, личный значок, рацию и флэш-накопитель. Произошло это среди белого дня в
подробнее

Игорь Яковенко: Войска исторические, этнологические, социологические…

- Здравствуйте, товарищи историки! – Гав-гав-гав! У-у-у-у! Поздравляю вас со 100-летней годовщиной Великой Октябрьской социалистической Революции! – А-а-а-а!!! - Здравствуйте, товарищи этнологи! – Гав-гав-гав! У-у-у-у! Поздрав… Примерно так через год будет выглядеть Красная площадь,  на которой Верховный глав
подробнее