Газета выходит с 1995 года!
 

Павел Казарин: Кто хочет отобрать у Киева монополию на насилие

Почему государству Украина жизненно необходимо защитить свое суверенное право на насилие как от России, так и от деструктивных радикалов внутри страны

Убийство экс-депутата Госдумы РФ Дениса Вороненкова в самом центре Киева ставит перед страной два ключевых вопроса. Есть ли у государства монополия на насилие, и что такое Украина, – пишет для Лiга.net Павел Казарин.

Эти вопросы, на самом деле, между собой тесно переплетены. Альфа и омега любого государства – это именно монополия на применение силы. Собственно, жизнеспособность страны определяется ее умением договариваться о том, кто и при каких обстоятельствах будет использовать аппарат подавления.

Самое удивительное – это встречать сегодня людей, искренне убежденных в том, что украинское государство хоть в чем-то напоминает левиафана. Потому что в реальности все строго наоборот: у официального Киева эту самую монополию на насилие раз за разом пытаются оспаривать. Порой – небезуспешно. По сути, все претенденты на эту роль делятся на две группы. Те, кто считает, что Украина – чрезмерно Украина. И те, кому кажется, что Украина – недостаточно Украина.

Список первых, безусловно, возглавляет Россия. Та самая, которая считает, что потолок украинских притязаний – это быть Малороссией. Эдакой переформатированной УССР, обреченной идти в фарватере РФ. Вся инаковость которой при этом будет сведена к фольклорным ансамблям и фрикативному “г”. Аннексия Крыма и вторжение на Донбасс были как раз попыткой затормозить превращение Малороссии в Украину. Попыткой вернуть страну в пограничный формат буферной зоны.

Вся история московской надежды возродить империю сосредоточена в стремлении ограничить суверенитет соседей. И те же “ЛДНР” создавались лишь затем, чтобы выполнить роль прививки от независимости. Чтобы использовать их как противоядие от самостоятельности Украины.

И потому нет ничего более болезненного для Кремля чем любые претензии Киева на суверенитет. И нет для него ничего более уязвляющего самолюбие, чем ситуация, когда Украину начинают воспринимать как игрока, никоим образом с Россией не связанного. А Киев – как столицу государства, имеющего не меньше прав, чем сама Российская Федерация.

И в этом смысле бегство Дениса Вороненкова в Киев было двойной пощечиной для Москвы. Одно дело, если бывший винтик системы сбегает в Лондон или Берлин, Нью-Йорк или Рим – во все те страны, ровней которым Москва мечтает стать. И совсем другое, когда экс-депутат, посвященный в тайны российского закулисья, сбегает в страну, само независимое существование которой, по мнению, Москвы – лишь историческое недоразумение. Это уже не пощечина, а оплеуха.

Впрочем, география смертей российских перебежчиков доказывает, что заказчиков убийств не останавливает и то, в какую именно страну сбегают их бывшие сограждане. Тот же подполковник Александр Литвиненко был убит в Лондоне, когда сотрудничал с MI6. Российская система зачистки свидетелей оказывается эффективнее любой национальной системы их защиты.

Наверняка кто-то скажет, что рано делать выводы о заказчиках покушения – и будет неправ. Потому что события не существуют сами по себе – куда логичнее воспринимать их в контексте происходящего. Современная Россия – это страна, которая отчаянно хочет снова быть империей. И нет ничего удивительного в том, что она возрождает все практики советского времени. Сферы влияния. Системы территориальных притязаний. Антизападные “коминтерны”. Вполне возможно, что в этом же перечне – система устранения нежелательных свидетелей. Та самая, которая активно применялась советскими спецслужбами на протяжении десятилетий.

В конце концов, тот же Гляйвицкий инцидент, который послужил поводом для Германии объявить войну Польше в 1939 году, был расследован лишь после окончания войны. Лишь тогда стало известно, что нападение на немецкую радиовышку осуществляли не польские солдаты, а немецкие, переодетые в польскую форму. Вряд ли хоть у кого-то до конца войны были неопровержимые доказательства того, что Гляйвицкий инцидент является делом рук Берлина. Но при этом все понимали, что действия Германии напрямую вытекают из суммы того, что она сделала накануне. А накануне был аншлюс Австрии и раздел Чехословакии. Поэтому любые рассуждения о том, что “рано говорить о том, кто может стоять за убийством Вороненкова” во многом напоминают лицемерие.

Но Кремль – не единственный игрок, который пытается оспорить у Украины ее право на насилие. Вторым таким игроком являются те, кому кажется, что современная Украина – недостаточно Украина.

В отличие от Москвы, которая хотела бы снова одомашнить украинское государство, вторая группа состоит из тех, кто считает Киев излишне вегетарианским. Для них любая попытка сохранять процедурность решения вопросов – чрезмерное ханжество. Чаще всего они требуют тех же методов борьбы, которые применяет страна-агрессор.

“Массовые расстрелы”, “не считаться с потерями”, “цель оправдывает средства” – набор этих лозунгов вполне мог бы подойти любому ближневосточному подполью. С их точки зрения, победа в войне не достигнута лишь потому, что Киев проявляет излишнюю мягкотелость. И бессмысленно объяснять им, что Давиды одномоментно побеждают Голиафов лишь в притчах. Эти люди искренне убеждены в действенности простых ответов на сложные вопросы. И то же убийство Олеся Бузины для них – естественный этап в битве за будущее.

Впрочем, наличие обоих лагерей – не новость для государства, обреченного жить в состоянии долгой и изнурительной войны. Которая вдобавок не формализована так, как формализовывались войны в середине прошлого века. Монополию Киева на насилие с одной стороны будут оспаривать те, кто считает Украину – излишне Украиной. И ее же станут оспаривать те, кто считает нынешнюю Украину – недостаточно Украиной.

Павел Казарин

sotnik-tv.com
  • sabrhamovich5

    Казарин мудак. Диагноз достаточно быстро ставится по первым абзацам, где этот идиот пытается рассуждать про недоукраину и преукраину. Причем все, на что этот мудак способен, так это опять поминать Россию, которая якобы так и мечтает поиметь недоукрауину. В общем, в ответ на это можно сказать только одно.
    Как же задолбали эти тупые идиоты казарины и иже с ним, если не сказать больше, которые искренне считают, что с Украиной, как с невестой на выданье все будут только шуры-муры, типа цветочки и такое прочее, а она, ненька, будет с того гроши собирать и ослеплять всех свой незэмной красой. Ага, щаззз. Казарин такой тупой идиот, что искренне верит в это? В мир-дружба-жвачка? Хотя, для дурачка казарина, наверно будет открытием, что все эти годы Россия как раз очень даже через призму, мол братский народ, простим им их заскоки, повзрослеют и перестануть эти новые незалежные громадяне как шакалы кидаться на Россию, смотрела на Украину и ее закидоны. Для большей аналогии и понимания, это как Слон и Моська. Пока уж извините, но у Слона терпение не лопнуло и зарвашейся Моське не указали на ее место. Не, Моське должно бы было бы быть приятно, что после долгих лет, пока её считали Моськой и не обращали на нее внимание, наконец то с ней обошлись как с равной Слону. Странно только, что же она теперь сидит под забором и скулит на весь белый свет. Она же теперь равная всем и с ней все обращаются так, как с нормальной дамой на панели.

ПОХОЖИЕ СТАТЬИ

Александр Сотник: Антропология пропаганды

На днях во Франции разгорелся нешуточный скандал, связанный с пропагандистским сюжетом, показанном на канале «Россия» в передаче печально известного агитатора Дмитрия Киселева. Российский гражданин, представившийся журналистом (а европейцы – они доверчивы и наивны: ведь если человек с камерой и микрофоном, да еще и
подробнее

Роман Попков: Военные итоги 2016 года в Сирии

Позорный провал в Пальмире и тяжелая победа в Алеппо Глобальный индекс безопасности 2016 года, опубликованный Institute for Economics and Peace, охватывает 163 государства и территории и учитывает 23 индикатора. Согласно этому своеобразному рейтингу в уходящем году продолжилось снижение уровня безопасности на пл
подробнее

Финансовая разведка США держит всю верхушку России под колпаком

По словам Путина, в Австралии "в СМИ происходило некоторое нагнетание обстановки", но "действительность и виртуальная жизнь в средствах массовой информации в данном случае сильно между собой разошлись". Вскоре после этого пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, которому по службе положено "что-то говорить", в эф
подробнее