Объявления: 877-459-0909
Реклама: 877-702-0220  
Вход Регистрация
Раскрыть 
  Расширенный 
 

Либеральное наказание

05/29/2015 7 Дней
liberal1

C конца 70-х до середины 2000-х процент американцев, сидящих в тюрьме, увеличился в пять раз. Хорошо известно, что ответственность за это несет возрождающееся консервативное движение. Мишель Александер в книге «The New Jim Crow» продемонстрировала, как консервативные политики - начиная с Барри Голдуотера, затем – с кампанией Ричарда Никсона в 1968 году, и заканчивая выборами Рональда Рейгана в 1980 году, использовали страх перед черными и призыв к гражданским правам, чтобы заручиться поддержкой южан. Невысказанной в этой истории осталось мысль, что либералы были либо благонамеренными проигравшими, которых переиграли консерваторы, или из-за потерь в выборах их заставили утихнуть и подчиниться.

«The First Civil Right: How Liberals Built Prison America»  Наоми Муракавы опровергает эти объяснения. Ее книга - замечательное расследование исторических отношений между либерализмом и послевоенным ростом массового лишения свободы. Через детальный анализ нескольких ключевых уголовных законопроектов, вынесенных демократами, она демонстрирует, как идеология либерализма сыграла роль в подъеме тюремного государства. И хотя Муракаве не до конца удается убедить, что либеральный закон и порядок были необходимы для массового лишения свободы, она приводит множество доказательств тому, что либерализм вряд ли изменит «тюремное государство».

Муракава утверждает, что либеральный закон и порядок способствовали становлению «тюремной Америки» четким набором идей и решений, вынесенных в течение трех волн беспорядков: белых против черного населения в 1940 году и в северных городах, и на юге; городских беспорядков черного населения в 60-е годы; и тюремных бунтов на протяжении 70-х годов. На каждом этапе либеральные законодатели разработали теории о преступности, расизме, гражданских беспорядках и государстве. Каждая теория, в свою очередь, способствовала укоренению «тюремного государства» и создавала постоянные препятствия на пути реформ.

Лишь в 1943 году в 47 городах произошли 242 насильственных расовых конфликта, в основном, инициированных белыми американцами в отношении меньшинств. Сюда входит знаменитое «Восстание костюмов» в Лос-Анджелесе, где белые напали латиноамериканцев при участии или попустительстве полицейских. В это время белые и черные общины Детройта были в открытом конфликте, и линчевания на юге случались повсеместно.
Хотя администрация Рузвельта чаще всего смотрела на эти беспорядки сквозь пальцы, Трумэн позже пытался решить данный городской кризис. Старания Трумэна завершились докладом 1947 года «В защиту гражданских прав», который Муракава считает одним из первых манифестов либерального закона и порядка. По замыслу Трумэна, говорит Муракава, насилие на расовой почве является результатом индивидуальных предубеждений и чрезмерной осмотрительности местных властей. Решение – больший контроль федеральных властей  и просвещение, которое, как полагалось, уменьшит предубеждение и устранит инциденты, которые привели к насилию в отношении черных граждан. Это справедливая система, в свою очередь, приведет к сокращению «черного беззакония».

Либеральный закон и порядок расширился в ходе городских беспорядков 1960 года. Президент Джонсон и другие либералы предприняли вторую попытку повысить профессионализацию и подотчетность местной полиции через федеральные меры. Они строились на теории, разработанной в 40-х годах. Как выразился один сенатор, профессионализированная полиция научит «детей трущоб уважать закон», потому что полиция, в свою очередь, будет нести ответственность за их потребности. Но либералы вроде Джонсона предостерегли насчет «разрушительного мятежа против общества», вызванного безработицей среди чернокожих и, вторя отчету Мойнихана, «распадом структуры негритянской семьи». Утверждая, что «бунтовщик с коктейлем Молотова» такой же враг прогресса, как и «закутанный в простыню член ККК», Джонсон не смог в полной мере осудить структуру превосходства белой расы. Черные бунтовщики не ставились на одну ступень с белыми.

Это привело к принятию Закона США 1968 года о контроле над преступностью и безопасностью на улицах (Omnibus Crime Control and Safe Streets Act), увеличившего федеральное участие в уголовном судопроизводстве, бывшего прерогативой штатов и муниципалитетов. New Yorker описал законопроект как «кусок демагогии, разработанный из недоброжелательности и принятый в истерии», хотя Муракава подчеркивает его сходство с мышлением 40-х. Здесь, однако, система начинает разваливаться: деньги, предназначенные для конкретных учебных программ, вдруг превратились в субсидии для местной полиции, которая должна была сделать то, что сочтет нужным, для выполнения плана.

На протяжении тюремных бунтов 70-х годов, либеральный закон и порядок продолжал считать преступление реакцией на несправедливость системы, а не продуктом неравенства. В 1971 году 1200 заключенные взбунтовались в тюрьме в Аттике, Нью-Йорк, захватив заложников и выдержав  четыре дня противостояния. Когда полиция штата и национальная гвардия взяла под контроль тюрьму, стычки привели к сорока трем смертям. Не обращая внимания на потребности заключенных, в которые входили надлежащее медицинское обслуживание и провиант, следственный комитет пришел к выводу, что заключенные были недовольны тем, что система уголовного правосудия по своей сути несправедлива, и что беспорядки вспыхнули, когда «правосудие и наказание не были осуществлены справедливо и быстро».

Либералы во главе с сенатором Тедом Кеннеди приступили к капитальному ремонту системы. Сенатор Кеннеди ввел несколько актов в конце 70-х годов, направленных на ослабление расовых разграничений в вынесении приговора и условно-досрочном освобождении. Его усилия, однако, все больше подталкивались вправо новой политической средой и в конечном итоге пошли прямо на пользу консервативной революции. К тому времени, как в 1984 году был принят Акт о реформе системы назначения наказаний, он не только не поспособствовал смягчению приговоров,  но и допускал более жесткие решения.

Дела перешли от плохого к худшему в 1990 году. В годы Клинтона мы видим, как либеральный закон и порядок начинают меняться. Здесь движущие идеологические силы были карательной реакцией на черный «низший класс» в сочетании с усилиями Клинтона «перевести» правительство в неолиберализм.

Демократы пытались забрать вопрос преступности у республиканцев, подчеркнув их жесткость. Как отметил один чиновник, «сенатор Джо Байден твердо верит, что администрация должна перехватить контроль». Даже несмотря на улучшение статистики преступности, Клинтон скандально прославился тем, что финансировал полицию и тюрьмы деньгами, сэкономленными благодаря увольнению 252,000 федеральных служащих.
Начиная с эпохи Трумэна, либеральный закон и порядок считал, что расистские беспорядки были вызваны индивидуализированным, местечковым расизмом, и попытался исправить это профессионализацией системы и федеральными деньгами. Муракава выделяет две взаимодополняющие проблемы этого подхода.
Во-первых, пытаясь создать «нейтральное» государство, либералы просто кормят зверя, который всегда будет на шаг впереди реформаторов. Призывы к модернизации системы, например, в конечном итоге направляют больше ресурсов местным чиновникам, которые неизбежно используют их для ужесточения системы.

Вторая проблема заключается в укоренении понятия черной преступности. Консерваторы считают, что преступность среди черного населения – результат переусердствования с гражданскими правами, либералы считают, что гражданские права недостаточно форсированы. Обе группы считают черную преступность чем-то самим собой разумеющимся, отвлекая дискуссию от того, как улучшить реальное положение чернокожих американцев в обществе.

Даже если мы двукратно сократим число заключенных, их все равно будет в два с половиной раза больше, чем в 70-х годах. И эта цель едва ли достижима, учитывая текущее состояние политики. Но даже если будет принята волна реформ, Муракава показывает, что либерализм, с его акцентом на процедурной отчетности, будет не в состоянии бросить вызов нашей системе массового заключения. Мы можем наблюдать это на примере инициатив о ношении нательных камер. Злоупотребления происходят уже сейчас. Полицейские просто отключают их прежде, чем стрелять, или с их помощью следят за общиной. Нам необходимо сосредоточиться на декриминализации, найти альтернативы текущим полицейским и тюремным режимам. В отличие от либеральных реформаторов последних 60 лет, мы должны думать не о том, как сделать систему лучше, а о том, как ее разрушить.

 
 
 

Похожие новости


Газета «7 Дней» выходит в Чикаго с 1995 года. Русские в Америке, мнение американцев о России, взгляд на Россию из-за рубежа — основные темы издания. Старейшее русскоязычное СМИ в Чикаго. «7 Дней» это политические обзоры, колонки аналитиков и удобный сервис для тех, кто ищет работу в Чикаго или заработки в США. Американцы о России по-русски!

Подписка на рассылку

Получать новости на почту