![theater-1](/uploads/2015/12/theater-1-1140x400.jpg)
Марджори Прайм
Представьте себе: пожилая вдова, страдающая от деменции, имеет доступ к цифровой, трехмерной версии своего покойного мужа в любом возрасте его жизни. Может быть, даже той, когда ему было 30 лет и с ним еще было весело? Лучше общения с незнакомыми людьми в доме престарелых, так ведь?
Представьте себе вот еще что: несчастный мужчина, страдающий от потери любимой жены, в своем распоряжении имеет цифровую версию любимой женщины, который он только что потерял. С ней можно разговаривать, она ест и ходит, и, если правильно ее запрограммировать, она удивительно напоминает оригинал.
Научная фантастика? Ну, как говорят в «Марджори Прйм», внушающей тревогу, но в целом отличной новой пьесе от Джордана Харрисона, с блеском сыгранной в Writers Theatre в Glencoe, разве наша жизнь – не научная фантастика?
Конечно, цифровые клоны все чаще появляются c поразительной регулярностью в пьесах и фильмах, отражая наши заботы о вторжении в нашу жизнь мира технологий, прошлого и настоящего. В отличие от прошлых эпох, они не тратят свое время на математические трюки или остроты. Теперь они вплотную занимаются темами любви, жизни и дружбы. Если вы футурист, вы могли бы заметить, что Харрисон, чья пьеса дебютировала на подмостках театра в Лос-Анджелесе и, как сообщается, скоро будет экранизирована в фильме с участием Джона Хэмма, намекает на очередную потенциальную угрозу. Сделав свою работу, эти роботы сыграют на нашей наибольшей слабости – то есть нашей смертности. Люди, потерявшие родственников, запрограммируют в них свои воспоминания, и роботы будут действовать отсюда уже по-своему, давая нашим близким лучших «нас». И будем ли мы все от этого счастливы? Трудно сказать, как утверждает Харрисон.
Writers Theatre чутко настроен на демографию своего типичного зрителя и затрагивает за живое театрала 40-60 лет, чьи дети либо уже покинули родительское гнездо, либо только собираются. В одной из самых запоминающихся строчек «Марджори Прайм», 50-летняя Тесс в исполнении Кейт Фрай говорит своему мужу Джону (Нейтан Хоснер), что жизнь состоит из двух половинок - той, в которой живете вы, и той, в которой вы живете через других людей.
В другой сцене главный персонаж спектакля, Марджори (в Лос-Анджелесе ее играла Лоис Смит, а в Чикаго - Мэри Энн Тебас), вслух говорит то, о чем думают многие пожилые, страдающие от потери памяти: «Я не хочу, чтобы мне было лучше. Просто сделайте так, чтобы хуже не было».
Аватары (или как еще можно назвать этих Сири в 3D) действительно появляются в пьесе (одного из них играет до жути красивый Эрик Хеллман), но нельзя сказать, что пьеса «Марджори Прайм», режиссером которой выступила Кимберли Синьор, своего рода мрачная технодистопия. Наоборот, это нежный, полный нюансов образец поэтического письма, содержащий множество мудрых замечаний по поводу брака и старения, которые чаще всего подаются через призму настоящей Марджори. «Марджори Прайм» предполагает, что технология не будет в конечном итоге использована в дурных целях, а лишь расширит бесчисленные возможности.