![](/uploads/2022/01/putin.jpg)
Если Россия в конечном итоге начнет военные действия против Украины, президент США Джо Байден дал понять, что США ответят не прямым военным вмешательством, а беспрецедентными экономическими санкциями.
В качестве одного из вариантов санкций рассматривается отключение России от международной платежной системы SWIFT. Это оказало бы немедленное и разительное негативное воздействие на российскую экономику, настолько сильное, что в 2019 году премьер-министр России назвал такую перспективу равносильной объявлению войны. Однако Путин достаточно умен, чтобы подумать об этом, прежде чем приступить к своему весьма конфронтационному гамбиту в отношении Украины. Это позволяет предположить, что у него есть туз в рукаве.
Американская разведка, несомненно, предоставила президенту Байдену оценки вероятной реакции Путина. Будем надеяться, что они не страдают той же нехваткой воображения, что и оценки 1941 и 2001 годов, когда амбиции и дерзость наших противников были грубо недооценены и дорого обошлись.
Летом 1941 года американские чиновники знали, что война с Японией была вполне возможна, особенно после введения нефтяного эмбарго в ответ на военные действия японцев во французском Индокитае, что стало сокрушительным ударом, учитывая, что Япония тогда импортировала 80% своей нефти из США. Удивительным было не то, что Япония напала в декабре 1941 года, а то, что она осмелилась атаковать Тихоокеанский флот США в его родном порту Перл-Харбор. 60 лет спустя, летом 2001 года, предупреждающие знаки о действиях другого врага, на этот раз Аль-Каиды, также были вполне очевидны. Разведывательное сообщество неоднократно предупреждало политиков о признаках того, что Аль-Каида планирует совершить демонстративное нападение, но в очередной раз провал был не в том, что они предвидели атаку, а в том, что они не смогли представить себе ее захватывающую дух дерзость.
Возможно, Путин блефует в отношении Украины, но он вложил необычайно много личного капитала в разжигание кризиса, в том числе написал в июле 2021 года эссе, в котором поставил под сомнение легитимность Украины как страны и украинцев как народа. Когда он говорит о распаде СССР, который привел к созданию независимой Украины, Путин склонен проявлять нехарактерные для него эмоции. Для него это очень личный вопрос, и было бы разумно рассмотреть возможность того, что он считает воссоединение Украины, Беларуси и, возможно, Северного Казахстана с Россией своей главной жизненной целью и решил, что сейчас настал момент действовать. Если этот момент действительно настал, Путин будет играть на победу. Будучи объективно более слабой стороной с точки зрения экономической и военной мощи, как Япония в 1941 году, он может рассчитывать на победу, только действуя агрессивно, нарушая нормы, прибегая к шоку и обману.
Западные эксперты по российской военной стратегии и доктрине, такие как Тимоти Томас и Кейр Джайлс, проследили эволюцию российских представлений о будущих конфликтах и дали важные подсказки о том, как Россия будет подходить к решающему столкновению с Западом. Ключевым аспектом российской точки зрения стало центральное место информационной войны в современных конфликтах по сравнению с традиционным силовым противостоянием. Цель заключается не в поражении военных формирований на поле боя, а в подавлении их способности функционировать путем нанесения точных информационных ударов по командованию и управлению, а также в том, чтобы посеять хаос, растерянность и нерешительность среди руководства и населения противника путем аналогичных целевых атак на гражданские коммуникации, энергетику, транспорт и другие ключевые объекты инфраструктуры. Российская концепция доктрины «войны нового поколения», разработанная после распада СССР, признает, что обычная боевая мощь России значительно уменьшилась по сравнению с советской эпохой, но в то же время она создала чрезвычайно сложный и широкомасштабный разведывательный аппарат, использующий агентурно-оперативную разведку, электронно-технические, кибернетические, торговые и даже криминальные возможности для систематического выявления и поражения наших слабых мест. Такая форма конфликта, в которой обман, секретность и хитрость предпочтительнее грубой военной силы, как нельзя лучше подходит для российского лидера, который в глубине души остается офицером КГБ.
Итак, что это может означать с практической точки зрения? Недавний взлом SolarWinds и множество других, приписываемых российским хакерам, продемонстрировали уязвимость киберзащиты США. Российская доктрина ясно предполагает, что эти уязвимости используются не только для сбора разведданных, но и для разведки критически важных сетей США, чтобы заложить основу для их нарушения или уничтожения. Крупномасштабные российские кибератаки против украинских электросетей, СМИ и банков после первого российского вторжения в 2014 году не оставляют сомнений в том, что кибероперации против критически важной инфраструктуры являются ключевым элементом в российском сценарии конфликта.
Следует также отметить, что если на Западе информационную войну принято ассоциировать с кибер- и социально-медийным влиянием - хакерами, троллями и ботами, - то российская концепция включает в себя гораздо более широкие методы, многие из которых носят динамический характер. Для них информационные операции не ограничиваются использованием информационной инфраструктуры, а включают в себя физически разрушительные атаки на уязвимые точки давления, предназначенные для достижения «информационного эффекта». Учитывая все это, мы бы только выиграли, если бы наше разведывательное сообщество отметило их как серьезные сценарии в случае крупного кризиса с участием России.
Стоит задуматься, например, о том, что Россия с огромными затратами разработала сложный потенциал, использующий экзотические и высокоспециализированные ядерные подводные лодки и корабли для атаки обширной сети подводных кабелей, по которым передается 97% мирового коммуникационного трафика, включая эквивалент 10 триллионов долларов в финансовых операциях ежедневно. Скоординированная крупномасштабная атака на эту сеть способна посеять огромный экономический, политический и социальный хаос по обе стороны Атлантики. По расчетам Путина, не может ли это быть адекватным ответом на исключение России из SWIFT или другие санкции, призванные нанести ущерб российской экономике?
В 2010 году США отловили 10 российских «нелегалов» (сотрудников разведки, действующих под глубоким, неофициальным прикрытием), которые на территории Соединенных Штатов работали на службу внешней разведки России, СВР. Однако этот удар не был столь серьезным, если принять во внимание, что аналогичных успехов в борьбе с нелегалами, работающими на военную разведку России, ГРУ, не было (по крайней мере, публично о них не объявляли), а именно на ГРУ, скорее всего, ляжет задача проведения диверсионных операций в тылу врага в случае конфликта. Какого рода диверсии могли бы проводить такие сотрудники? Недавние инциденты дают отрезвляющую пищу для размышлений.
- В 2014 году неизвестные совершили ночной рейд в военном стиле на электроподстанцию в Калифорнии, выведя из строя 17 трансформаторов. Команда состояла как минимум из двух человек, которые, судя по данным видеонаблюдения, продемонстрировали отточенные навыки специальной подготовки и, похоже, хорошо знали план объекта. Их до сих пор не идентифицировали и не задержали.
- В 2016 году неизвестные диверсанты обрушили телекоммуникационную вышку высотой 1,000 футов в сельской местности в Швеции. Шведская полиция сообщила о наличии признаков того, что к этому причастны по меньшей мере три человека, и подключила к расследованию шведские разведывательные организации в связи с возможностью международного происхождения инцидента и предположениями о том, что он мог быть пробным.
- В США в начале 2020 года беспилотник, направлявшийся к электроподстанции в штате Пенсильвания и тащивший за собой два 4-футовых нейлоновых троса, соединенных медным проводом, потерпел крушение, вероятно, при попытке создать короткое замыкание на объекте. С беспилотника были сняты все опознавательные знаки, а его оператора еще не нашли.
Эти инциденты могут быть не связаны с ГРУ, но они дают представление о том, как диверсанты под глубоким прикрытием, использующие технологии низкого уровня, но обладающие подготовкой высокого уровня, военными навыками и вооруженные информацией о единичных критических точках в нашей инфраструктуре, могут вызвать масштабные нарушения на нашей территории и территории наших союзников.
Вероятно, Путин ограничит свои цели теми, в достижении которых он уверен, в идеале используя угрозу войны, чтобы запугать Запад и вынудить его заключить соглашение, которое фактически уступит Украину российской сфере влияния без необходимости воевать, или, если это не удастся, начнет военные действия, чтобы оккупировать большую часть восточной Украины и, возможно, установить сухопутный мост вдоль Азовского побережья в Крым.
Однако, помня уроки 1941 и 2001 годов, мы должны сохранять бдительность и не упускать из виду возможность того, что у Путина гораздо более грандиозные амбиции, такие как поглощение всей Украины и по ходу разрушение НАТО, и, соответственно, гораздо более агрессивная стратегия их реализации, возможно, включая неожиданные действия, которые немедленно и резко повлияют на жизнь и средства к существованию американцев здесь, у нас дома. Путин усердно и с большими затратами разрабатывает стратегические, но неядерные средства для достижения этой цели, такие как описаны выше. Мы не должны сбрасывать со счетов возможность того, что он воспользуется ими.