![](/uploads/2022/07/recession1.jpg)
В 2009 году, погрязнув в самом медленном восстановлении экономики в истории США, администрация Обамы решила отказаться от устаревших экономических показателей и придумать новые, неопровергаемые цифры, которые больше устраивали бы президента. И вот нам представили рабочие места, «сохраненные и созданные».
Каждый месяц экономист администрации под видом экспертной оценки приводил эту фальшивую статистику, которая никогда не использовалась ни Министерством труда, ни Министерством финансов, ни Бюро трудовой статистики, ни кем-либо еще. И каждый месяц политические СМИ послушно сообщали об этом без особого скептицизма. Обама утверждал, что его план восстановления экономики «сохранит или создаст от 3 до 4 миллионов рабочих мест в течение следующих 2 лет». Но как только из словосочетания «созданные и сохраненные» убрали «сохраненные», мы узнали, что экономика потеряла 2 миллиона рабочих мест, а безработица достигла 9,4%. Все это было откровенно глупо, но в то же время гениально по сравнению с тезисами администрации Байдена.
Приготовьтесь к очень глупым дебатам по поводу слова «рецессия». Это правда, научного определения рецессии не существует, потому что экономику нельзя назвать точной наукой. Однако на протяжении десятилетий СМИ, правительство, учебники по экономике и словари более или менее точно определяли рецессию как отрицательную динамику в течение двух кварталов подряд. Но сейчас, когда прогнозы по ВВП оказываются отрицательными - по оценкам Федерального банка Атланты, ВВП сократится на 1,6%, - администрация и СМИ ведут педантичную дискуссию о реальном значении рецессии.
«Что такое рецессия? - размышляет Совет экономических консультантов Белого дома. - Хотя некоторые утверждают, что падение реального ВВП в течение двух кварталов подряд представляет собой рецессию, это ни официальное определение, ни способ, которым экономисты оценивают состояние делового цикла».
А разве нет? Действительно, в редких случаях, как это делало Национальное бюро экономических исследований в начале 90-х годов, эксперты объявляют о рецессии, когда в течение нескольких кварталов подряд наблюдается отрицательная динамика, но ни разу СМИ не называли два квартала спада подряд не рецессией, а как-то еще.
Каждое новое сообщение о провале кейнсианской экономики в годы правления Обамы рассматривалось как «неожиданное». Когда та же политика потерпела неудачу в годы правления Байдена, СМИ называют нашу захлебывающуюся экономику странной и непредсказуемой. Так ли это? На этой неделе мы увидим новый показатель доверия потребителей. Скорее всего, он будет плохим. Процентные ставки, скорее всего, вырастут, как и инфляция. И, возможно, лучший предсказатель рецессии - инверсия кривой доходности - уже налицо. Это не так уж странно.
Администрация утверждает, что технически мы не находимся в рецессии из-за низкого уровня безработицы. Но если администрация Байдена утверждает, что мы переживаем исторический рост занятости, это не означает, что мы должны ей подыгрывать. На самом деле, частный сектор даже не восстановил рабочие места, потерянные из-за «рукотворного» спада, который был вызван ненужными локдаунами, введенными по инициативе правительства. По данным Торговой палаты, сегодня работает на 3,25 миллиона меньше американцев, чем в феврале 2020 года. (В 2019 году кандидат в президенты Джо Байден утверждал, что экономика «балансирует на грани рецессии», когда отрицательной динамики не было вообще, а уровень безработицы составлял 3,7%. Сегодня он составляет 3,6%).
Байден с самого начала атаковал избирателей подобными недоразвитыми экономическими тезисами. Год назад президент утверждал, что «никто» не говорит, что «на подходе неконтролируемая инфляция - ни один серьезный экономист», хотя так делают многие. Заместитель директора Национального экономического совета Байдена Брайан Диз уже тогда говорил, что инфляция «на самом деле хороший знак» для экономики. Затем администрация и ее союзники заявили, что лучшим методом снижения инфляции будет проталкивание законопроекта о расширении государства всеобщего благосостояния на $5,5 трлн.
Президент также утверждал, что на самом деле затраты на программу Build Back Better «нулевые». Это президент, который требует, чтобы «компании, управляющие заправочными станциями и устанавливающие цены на бензоколонках», снизили цены, как будто работник местного магазина может контролировать цену на заменимый товар потребления. И опять же, мэр Пит (Буттиджич) просто рекомендует всем пойти и купить электромобиль.
Президенты не создают и не сохраняют рабочие места. Однако они разгоняют инфляцию, посылая чеки в перегретую экономику, создавая дефицит энергии и принимая ненужные инфраструктурные законопроекты (с помощью некоторых республиканцев). Поэтому неудивительно, что те же люди, которые пытались изменить определение инфляции, теперь к собственной выгоде рассматривают «рецессию» как непознаваемое понятие.