![sanctions-russia](/uploads/2017/07/sanctions-russia.jpg)
Три года назад Евросоюз ввел секторальные санкции в отношении России из-за ее вмешательства в конфликт на востоке Украины. С тех пор они неоднократно продлевались. В последний раз - 28 июня 2017 года, когда Совет ЕС принял решение пролонгировать срок действия ограничительных мер до 31 января 2018 года. Главным образом санкции нацелены на финансовый, энергетический и оборонный секторы, то есть теоретически они не касаются простых граждан. Однако, как констатируют эксперты, на самом деле отголоски европейских санкций ощущают на себе и рядовые россияне, а негативный эффект от "санкционной войны" может растянуться на долгие годы.
Экономика адаптировалась, но, возможно, ненадолго
Если судить по макроэкономическим показателям, экономика России адаптировалась к европейским санкциям, заявил DW директор института стратегического анализа компании ФБК Игорь Николаев: "Более двух кварталов подряд в России наблюдается рост ВВП по отношению к предыдущему кварталу (в первом квартале 2017 года он составил 0,9%. - Ред.). В таких случаях принято говорить о том, что в стране есть экономический рост".
Тем не менее, по словам экономиста, этот рост в большей степени подкреплен внешними факторами, главный из которых - рост цен на нефть. "Степень адаптации может быть разной. Можно адаптироваться и так и находиться вблизи нулевой отметки", - указал Николаев. По оценке ФБК, западные санкции стоили России примерно 1,2% ВВП в год. А уже через год в случае, если санкции не будут сняты, экономика рискует недосчитаться трех и более процентов ВВП в год.
"Такова будет главная цена санкций. После президентских выборов в стране так или иначе должны будут проводиться реформы. В условиях открытых рынков, нормальных внешнеэкономических отношений это было бы эффективно. В условиях же санкционного противостояния эффективность окажется значительно снижена. И потери пойдут на триллионы", - считает Николаев.
Удар по финсектору и рикошетом по уровню жизни
По словам экспертов, в наибольшей степени от европейски санкций за истекшие три года пострадал финансовый сектор. Действующие ограничительные меры предусматривают запрет на кредитование российских банков и госкомпаний в западных банках. Это резко сократило доступ российского бизнеса к "дешевым" деньгам. В результате, как объяснил DW аналитик группы компаний "Финам" Алексей Коренев, бизнес испытал "трудности с рефинансированием долга, стало необходимо изыскивать альтернативные источники кредитования".
По его словам, зачастую даже страны, не присоединившиеся к санкциям, не рискуют кредитовать ни российское государство, ни финансовую сферу, ни отдельные предприятия. С течением времени - по мере приближения сроков погашения кредитов - ситуация начинает усугубляться. "В два раза сокращены сроки кредитования. Это усложняет вопросы рефинансирования долга и построения кредитных цепочек", - отметил эксперт.
Проблемы большого бизнеса, казалось бы, не должны касаться рядовых потребителей. Однако и простые граждане ощущают на себе эффект от финансовых санкций. Он выливается "в повышение стоимости продуктов и товаров народного потребления, снижение зарплат, падение курса национальной валюты, рост безработицы в результате стагнации рынка труда", продолжает Коренев. Эти проблемы, по его словам, начали накапливаться еще в 2013 году и усугубились после введения санкций. "Ситуация частично улучшалась за счет импортозамещения, но появление все новых санкционных пакетов мешало и продолжает мешать полностью решить проблемы", - полагает аналитик.
Влияние на нефтегазовый комплекс: шельф в тумане
Европейские санкции затрагивают и наиболее чувствительный для сырьевой России сектор - энергетический. И хотя в отношении его рестриктивные меры Брюсселя менее радикальны, чем американские, их влияние все же отмечалось и продолжает сохраняться.
Как сообщила DW замдиректора аналитического департамента компании "Альпари" Анна Кокорева, "удар изначально пришелся по акциям нефтегазовых компаний, которые отреагировали падением и восстанавливались очень неспешно". Сегодня их котировки достигли прежних уровней. Также, по словам Кокоревой, санкции косвенно могли ухудшить отношения "Газпрома" с Еврокомиссией и его партнерами.
Европейским предприятиям запрещено предоставлять российским партнерам услуги по глубоководному бурению для добычи нефти и газа. В России остро не хватает своих собственных буровых установок, способных работать на шельфе, нет специализированных судов для проведения 3D-сейсморазведки. В целом, "современные технологии добычи на шельфе в России отсутствуют. Это означает, что долгосрочные перспективы его освоения становятся еще более туманными", предупредил в ходе недавнего доклада в МГУ профессор кафедры сейсмометрии и геоакустики МГУ Юрий Ампилов.
В своей статье, посвященной влиянию санкций на шельфовые проекты, он также констатировал: "Устранить зависимость от импорта быстро не получится. При нынешнем плачевном положении дел в отечественном машиностроении это, к сожалению, невозможно".
Технологическое отставание непреодолимо?
Нехватка западных технологий сказывается и на других отраслях. Санкции ЕС, нацеленные на военно-промышленный комплекс, предусматривают не только запрет на торговлю оружием, но и на экспорт товаров двойного назначения, что выливается в нехватку комплектующих для высокотехнологичных отраслей, в частности, для микроэлектроники. Эксперты говорят о том, что такого рода стресс мог бы дать импульс развитию российской промышленности, однако за истекшие три года проблема дефицита технологий так и не решена.
"Сейчас предприятия высокотехнологичных отраслей и микроэлектроники, в частности, волей-неволей вынуждены развивать собственные технологии. Пусть и не такие совершенные, но все же свои", - говорит Алексей Коренев. В то же время, по его выражению, есть целые сегменты современного высокотехнологичного оборудования, где Россия собственными силами не сможет удержаться на одном уровне с высокоразвитыми государствами.
Глава Института демографии, миграции и регионального развития Юрий Крупнов считает, что развитие промышленности тормозит постоянное ожидание снятия санкций. "В результате у нас так и не появился собственный технологический формат. И ситуация рискует стать катастрофической, поскольку чужого уже нет, а свое так и не создано", - заключил Крупнов.
Источник: Немецкая Волна